Dm Вот идет Иуда, прочь из Гефсимана, Gm A Те, что накануне, шелестят оливы, Dm Бледен он, как мел, грязны его одежды, Gm A Спотыкаясь, он бредет из Гефсимана, Gm Dm Крепко зажимая кровоточащее сердце, Gm A Как слепец, не находя опоры под стопой. D Он не думал, что предал, он вовсе не знал, Em Как тоска размыкает уста D От полночного бреда, от края до дна Em Пустота, пустота, пустота… G A Два предела от слова до слова Bm G Ему ли не знать, что случится потом, G D Петушиным криком врывается утро, G A D Он лежит, раскинув руки крестом. Dm Вот идет Иуда прочь из Гефсимана Gm A Пригвожденный острием своей расплаты, Dm Ночи, ветры и оливы Гефсимана Gm A Шепчут вслед ему: «Иди, иди, проклятый!» Gm Dm Вот идет Иуда прочь из Гефсимана, задыхаясь Gm A Ночь наполнена тоской и пением цикад. D Если Бог есть любовь, то где же он был, Em Когда ты обернулся назад, D От незримых оков отнимая руки, Em Чтоб идти вызывать солдат. G A Когда стиснутым горлом бросаешь проклятье Bm G Дороге, лишившейся вех G D А потом кричишь: «Где вы были, братья?! G A D Я любил его больше вас всех!» Dm Вот идет Иуда, прочь из Гефсимана, Gm A То же небо, те же камни у дороги, Dm Да, он плачет, обнимая камни, Gm A Словно может повернуть земную твердь обратно. Gm Dm Нет возврата, нет нигде пристанища Иуде, Gm A Перед ним слепящий грозен зреет новый день. D Это кровь Господня струится по венам, Em Расплавленным солнцем олив, D Возжелавший свободы, ценою измены, Em Умирает, ее не вкусив, G A Эта бездна, рожденная словом, страшней Bm G Поцелуя отравленной лжи, G D Ты отводишь глаза и шагаешь снова G A D Вдоль осиновой черной межи.